pelerin_rus

Categories:

Те октябрьские дни: уже 27 лет...

Всем доброго дня!

Увы, больше четверти века назад эти дни, 3 и 4 октября 1993 года, сухие и теплые, насколько мне помнится, вовсе не были добрыми для многих москвичей.

И Белый дом над Москвой-рекой белым не был, он был страшным, почти черным и обгоревшим. Отдельно напомню для тех, кто родился уже после упомянутых событий (или ходил в то время в детский сад): это здание на Краснопресненской набережной полтора десятилетия строилось еще для Верховного Совета РСФСР. И в августе 1991 года, во время противостояния России и союзного Центра, помимо полуофициального названия Дом Советов получило второе, неофициальное, народное имя — Белый дом. Прошло чуть больше двух лет. Уже в новой, независимой (от кого? от Украины и Средней Азии?), постсоветской России началось жесткое противостояние двух ветвей власти — исполнительной и законодательной. Попытки конституционной реформы зашли в тупик, все это происходило на фоне грабительской «прихватизации», бешеного роста цен и инфляции. О дальнейшем подробно распространяться не буду, все подробно и неоднократно описано, интересующимся — Гугл/Мозила/Яндекс в помощь. Не просыхающий «гарант конституции» Ельцин и его подручные приняли решение решить проблему с помощью танковых снарядов и действий снайперов. На Новоарбатском мосту стояли четыре танка, которые вели огонь по законно избранному парламенту. Мой отец тогда работал на Кутузовском проспекте. Накануне, по его рассказу, он проходил там мимо грузовиков, с которых сгружали снаряды. «Что, будете стрелять, убивать?» — спросил он. «Будем», — сумрачно отвечали вояки. (Экипажи танков, особенно командиры, получили хорошее вознаграждение.) А я работал на Остоженке, в одном из домиков бывшего (на тот момент еще бывшего) Зачатьевского монастыря. Мы с немногочисленными коллегами очень хорошо слышали внезапно начавшуюся канонаду... Внезапно — потому что уже было перестали следить за телевизионными репортажами, как-то свыклись с этой затянувшейся склокой «ветвей».  И вдруг — такое, в нашем городе, почти что в самом центре... Через несколько дней узнал, что мой тогдашний начальник, хорошо известный в профессиональных кругах историк и искусствовед,  официально находившийся в отпуске, записался у Белого дома в добровольную санитарную дружину.  (Еще в юности он получил первое, среднее медицинское образование). То есть человек действовал, что называется, «на нейтральной полосе», бегал там в белом халате. Однако был тяжело ранен в ногу пулей с нарушенной центровкой (то ли шальная прилетела, то ли преднамеренный выстрел). Год провалялся по больницам и госпиталям, получил инвалидность, но постепенно восстановился. Но многим повезло меньше; о количестве жертв тех событий спорят до сих пор, цифры различаются на порядок. Бойцы дружин, защищавших Белый дом, жители окрестных домов, просто любопытные, не сразу осознавшие весь ужас происходящего. Но ни один министр, депутат, губернатор на пострадали... а опаленный огнем парламент по-быстрому отремонтировали с помощью турецких фирм.

Я очень много лет не посещал народный мемориал, посвященный событиям 3-4 октября 1993 года. Ходили даже пугающие слухи, что его уничтожили, упразднили, что каким-то «структурам», организациям он ужасно мешает. И вот прошедшим летом наконец-то отправился посмотреть, что же там происходит. Долго кружил по переулкам вокруг Белого Дома, ставшего с 1994 года Домом правительства (Кабмина/Совмина) РФ. Словно какой-то леший уводил меня не в ту сторону. И вдруг, уже отчаявшись, спустился по переулку Капранова на Дружинниковскую улицу...

Мемориал был цел, на прежнем месте, на газоне у ограды стадиона с нелепым названием City Sport (бывший «Красная Пресня»).  Да и дойти сюда, если двигаться от станции метро «Красная Пресня», а не блуждать «огородами», пара пустяков: чуть-чуть вперед по Краснопресненской улице, затем — налево, на Дружинниковскую. Под деревьями — памятные кресты и иконы.

Афишная тумба из начала 90-х (говорят, такие еще встречаются в не-Москве, мне лично давно уже не попадались, может, не добрался до городков, где они стоят). Только на тумбе этой наклеены не афиши, возвещающие о концертах поп-групп, а ксерокопии газет да цветные фото с места событий. 

Импровизированная баррикада — их сооружали из всего, что было под рукой.

Стенд рассказывает о советских воинских присягах (именно так, во множественном числе).

Баррикада поближе, её детали...

Строки из «Баллады о борьбе» Владимира Высоцкого.

Здоровенный моток колючей проволоки. Такая «модель» (спираль Бруно) теоретически запрещена к использованию еще Женевской конвенцией 1933 года. Но кого и когда это останавливало на наших евразийских просторах!

Два больших стенда — с фотографиями погибших (части погибших!) и кратким иллюстрированным повествованием «Осень 1993-го».

А дальше на ограде — импровизированный стенд в память Великой Отечественной. Ведь уходящий год был годом 75-летия Победы. То ли мы отметили его, то ли — нет...

Вот и всё, вот и всё напоминание о тех страшных днях. Пока что нет ни диорам, ни музеев, посвященных Девяносто третьему. Хорошо хоть, что по-прежнему цел народный мемориал. И еще — вот эта часовня, построенная в небольшом и уютном Пресненском сквере, где мамы-папы и бабушки-дедушки из ближайших «элитных» домов дышат загазованным воздухом ЦАО, гуляют и играют с маленькими детьми...

Прекрасно понимаю, что лидеры тогдашней оппозиции были отнюдь не романтическими рыцарями без страха и упрека и имели свои мотивы и резоны в противостоянии с шайкой Ельцина. Но речь-то не о них, а простых людях, героях и жертвах. И здесь не может быть никаких «с одной стороны, с другой стороны», «все не так однозначно» и прочего словоблудия. Не проще ли просто прийти, постоять, помолчать, молча поклониться, поразмыслить над извечными русскими вопросами «Что делать?» и «Кто виноват?»

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic